Это не жертва. Это, скорее, привилегия

livingstone3

Он оставил свое сердце в Африке буквально — после его смерти туземцы осторожно вынули из него сердце и похоронили в земле, которую он так любил. Его звали Дэвид Ливингстон.

«Для меня не представляет ценности ничего, что у меня есть, если оно не имеет никакого отношения к Царству Божьему» — любил повторять он.

Когда он вернулся в Шотландию после шестидесяти лет пребывания в Африке, его не узнали близкие. Одна рука Дэвида была повреждена в результате схватки со львом. Его тело являлось прямым доказательством страданий, которые пережил этот миссионер после двадцати семи случаев перенесения лихорадки, характерной для обитателей джунглей. Его морщинистое лицо, смуглое от солнца, свидетельствовало о тяжелых испытаниях, которые ему довелось пройти в стычках с разбойниками и работорговцами.

Что придавало силы мужчинам и женщинам, которые покинули свои семьи, комфортные условия и отправились в другую страну ради благовестия Евангелия, как это сделал Ливингстон? Точнее, что удерживало Ливингстона там, в то время как он мог спокойно жить в родной Шотландии, работая врачом?

David-Livingstone1Ливингстон сам дал ответ на этот вопрос, когда в Шотландии миссионера попросили выступить в университете города Глазго.

Во время его выступления в зале царила тишина. Студенты понимали, что перед ними необыкновенный человек. «Хотите, я скажу вам, что было для меня опорой среди всех этих испытаний, трудностей и одиночества?» — спросил он. И продолжил: «Это — обещание, одно обещание Джентльмена, достойного великого уважения. Оно звучит так: «Я с вами во все дни до скончания века».

Когда Ливингстон умер, его тело нашли склоненным в молитвенной позе возле его кровати. Рядом лежал истрепанный Новый Завет, открытый на Евангелии от Матфея, глава 28. Возле 20-го стиха его рукой были написаны слова: «Слово Джентльмена».

Считал ли Ливингстон, что принес большую жертву во имя Бога? Конечно, нет. Он говорил:

«Люди говорят о жертве, которую я принес, находясь столь длительное время в Африке. Может ли это считаться жертвой? Нет, это — компенсация Богу малой части огромного долга перед Ним, который невозможно выплатить до конца. Является ли мое служение жертвой, сулящей мне высочайшую награду в виде здоровья, душевного покоя и светлой надежды на прекрасную жизнь впоследствии? Подальше от таких мыслей. Это не жертва. Это, скорее всего, привилегия».

Когда тело Ливингстона провозили по улицам Лондона к месту захоронения в Вестминстерском аббатстве, какой-то человек горько плакал, не скрывая слез. Друг Дэвида поинтересовался, знал ли он Ливингстона лично. «Я плачу не по Ливингстону, мне жаль себя, — ответил тот. — Он жил и умер во имя определенной цели, а я прожил жизнь совершенно бесцельно».

Харольд Сейла. Из книги «Герои, изменившие наш мир»

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *